?

Log in

No account? Create an account

Минувшая весть | Грядущая весть

ПЕРЕПОСТ. Оригинал взят в тематическом посте от ravshir.

Андрей Бертельс

Образ птицы Симург в зороастрийской мифологии.
Часть II.






Традиция изображения Симурга
до распространения и утверждения ислама


Рассуждая о том, как воплощался словесный, мысленный духовный образ Симурга в изображениях, К.В. Тревер совершенно справедливо замечает:
«Задача воплощения облика существа, соединяющего в себе... черты птицы и собаки или... птицы и льва, естественно, может идти совершенно различными путями.
Из соединения образа млекопитающего и птицы с равным успехом может получиться и Сенмурв, как он воплощен в искусстве Ирана, и грифон, так часто воспринимаемый как монополия античного искусства
» [III, с. 31-32].

Как известно, при локализировании и датировке предметов, на которых изображено фантастическое существо, принимаемое обычно за Сенмурва-Симурга, возникают трудности.
Поколения археологов и искусствоведов трудились над этим, и капитальные труды В.Г. Луконина, К.В. Тревер [XIV], П. Харпер [XIIIа] подводят итоги их усилиям.

Самым ранним известным зримым образом Сенмурва К.В. Тревер считает все же изображение на золотой чеканной обкладке ножен меча, происходящей из скифского кургана, датируемой, как она полагает, VI в. до н.э.
На ней изображена фантастическая "птица" в стремительном полете, с распущенным хвостом, с загнутым сильным клювом хищника, в котором она держит голову большой змеи, обвившейся вокруг птицы" [XV, с. 34].
Вытянутые вперед, как в прыжке, львиные лапы, выпяченная грудь, поднятые вверх крылья, распущенный птичий хвост — все это дает основания К.В. Тревер определить изображение как «протому грифона с птичьим хвостом» [III, с. 36] и счесть данного Сенмурва носителем благодетельной функции змееборца, сходного с индийской Гарудой (см. рис. 1).


Рис. 1. Золотая накладка ножек меча из скифского кургана.
Ок. V в. до н.э. (прорисовка).

На золотой чеканной пластине, также из скифского кургана (V в. до н.э.), тоже опубликованной К.В. Тревер, изображено похожее на описанное крылатое летящее фантастическое существо, но с головой не орла, а хищного зверя (собаки?), с яростно оскаленными зубами.
Эти изображениями ограничивается группа зримых образов Сенмурва ахеменидского периода в "справке о Сенмурве" К.В. Тревер, далеко не исчерпывающей, по признанию автора, доступный материал [III, с. 64].

Уже в этот период, как считает К.В. Тревер, складываются традиции изображения Сенмурва с птичьей головой и Сенмурва с головой хищного зверя.

Особый интерес по богатству материала представляет сасанидский период (III-VII вв. н.э.), эпоха кодификации Авесты, сложения содержания записанных позднее зороастрийских книг ("Бундахишна", "Дадестан е менок е храт", "Затспрам"), из которых мы заимствовали старейшие словесные описания Сенмурва.

Помимо не складывающихся в единую картину (очевидно, ввиду по меньшей мере двойственности образа) словесных описаний Сенмурва от этой эпохи дошли до нас многочисленные изображения чудесной птицы на каменных рельефах, металлических сосудах, драгоценных тканях.


Two Sasanian vessels depicting Senmurv (Silver & Golden)
http://bastan84.blogfa.com/post-105.aspx


Следует отметить, что традиция изображений фантастических существ с чертами птиц, рыб, зверей, столь богатая во всем Древнем мире (Ассирия, Вавилон, Древний Египет, античный мир, которых мы здесь не касаемся), была таковой и в сасанидскую эпоху и не ограничивалась только Сенмурвом.
Особенно поражает отмеченное К.В. Тревер изображение схожей с Сенмурвом птицы, но... с головой верблюда (на серебряном кувшине сасанидской эпохи) [III, с. 7].

Если вспомнить о том, что филологи упорно ищут в имени "Заратуштра" следы слова "верблюд" [6] (XII, с. 182-183) — Заратуштра — "Тот, кто может вести верблюдов (по пустыне?)" или "Тот, кто умеет обращаться с верблюдами", то изображение летящего ревущего верблюда с крыльями может иметь глубокий сакральный смысл.

Возможно, проливает свет на смысл подобных изображений миниатюра XV в., где Сенмурв (собака с крыльями и рыбьим хвостом) дает очертания созвездия Кита [XVI, табл. 99].

Как видно на многочисленных воспроизведениях, в эту эпоху (очевидно, III в. н.э. и вплоть до IХ-Х вв.) складывается несколько канонов изображения Сенмурва (если всё это действительно Сенмурв!).

К.В. Тревер, в соответствии с яфетическими мысленными ассоциациями тех лет, сосредоточивает внимание на изображениях летящей птицы с павлиньим хвостом, головой хищного животного (собаки? гиены?), покрытой рыбьей чешуей, что соответствует, казалось бы, словесному описанию Сенмурва "о трёх природах" (= стихиях — воздушной, водной и земляной) [7].
Согласно этому канону выполнено и выделенное К.В. Тревер в особую группу, необыкновенно тонко исполненное, эстетически самое совершенное из известных изображение Сенмурва на большом серебряном блюде, хранящемся в Эрмитаже [III, с. 39] (см. ил. 1).
В самое подробное, недавно опубликованное описание всего сасанидского серебра, которое находится в Эрмитаже, это блюдо, по неизвестным нам причинам, не включено (см. XIV, с. 107-120).



Трудно интерпретировать сегодня это изображение, относящееся к совсем иному духовному миру, чем наш. Приведем такое, весьма, на наш взгляд, характерное и показывающее "дистанцию между культурами" замечание одного современного нам американского зоолога, которому показали иранскую миниатюру XVII в., изображающую множество птиц: "Они не были нарисованы орнитологом" [XVII, 4-я страница обложки].
Фантастическое существо, заключенное к тому же в круглый медальон, что создавало дополнительные трудности, чеканил и гравировал явно не зоолог XX в.

Возьмем на себя смелость интерпретировать изображение несколько иначе, чем это сделала К.В. Тревер.

По бокам оскаленной пасти яростно несущегося в прыжке-полете чудовища свисают пучки шерсти, как у гиены.
Голова посажена на длинную, похожую на конскую шею, покрытую сверху гривой и снизу явно рыбьей чешуей, выдается вперед, как у орла-Сенмурва ахеменидской эпохи (см. ил. 1), лапы с когтями могут быть отнесены к гиене, гепарду.
На плече, у основания поднятого мощным взмахом крыла, характерный для всего сасанидского канона изображений Симурга медальон, здесь — круглый, на других подобных изображениях — обычно сердцевидный, значение которого непонятно.
Задних лап у чудовища нет.
Туловище оканчивается рыбьим хвостом, покрытым у основания чешуей, похожим на изображаемые сходно в наше время хвосты русалок.
Однако там, где должен был бы помещаться хвостовой плавник рыбы, струятся вверх двенадцать перьев, с остями, не похожих на павлиньи (обычные в каноне) и на "перистые, пышные хвостовые плавники некоторых морских рыб" [III, с. 40].


При всем «зоологическом абсурде» это изображение фантастического существа воспринимается с какой-то жуткой убедительностью. Охваченное инфернальной злобой, оскалив пасть, вытаращив глаза, вытянув вперед лапы, выпустив когти, оно устремилось за добычей.
Всё это мало сочетается с образом благого Сенмурва, восседающего на «Древе всех семян» зороастрийских текстов.
Можно вспомнить, что на зороастрийских «башнях молчания», дахмах, гиены и грифы-стервятники очищали от плоти скелеты <...>.

Но каково же тогда было назначение богатого серебряного блюда, украшенного изображением такой гиены-грифа?

Следует, однако, отметить, что данное изображение стоит особняком и охарактеризовано как до известной степени "свободная композиция художника-металлиста" [III, с. 44], несколько выходящая за рамки канона, представленного множеством сходных изображений.


Left: Senmurvs as pattern on the caftan of a Sasanian king, Taq-e Bustan, Great Ivan (left wall)
Right: Senmurv in medaillon on the clothes of the heavy-armoured rider, Taq-e Bustan, Geat Ivan.

«Стандартных» Сенмурвов, изображенных на сасанидском серебре, К.В. Тревер считает перенесенными на металл с богатых сасанидских тканей (фрагменты которых чудом уцелели в музеях) и этим объясняет их «застылость и сухость».

Точнее всего датированы (610-626) изображения Сенмурва на тканях, изображенных на изваяниях Сасанида Хосрова Парвиза (591-628) в большой пещере Так-и-Бустан в Северо-Западном Иране. Каменные изваяния передают «с большой точностью не только покрой платья, но и рисунок ткани, на которой платье сшито» (III, с. 45; см. рис. 3).


Рис. 3. Деталь узора одежды Хосрова Парвиза
(рельеф в Так-и Бустан. VII в. н.э.) (прорисовка).


Сомнений нет, одеяния Хосрова Парвиза были украшены изображениями летящего разъяренного чудовища с оскаленной пастью, вытянутыми лапами, выпущенными когтями и пышным павлиньим хвостом.
Они ясно видны на изваянии Хосрова II Парвиза, стоящего в лодке с натянутым луком в руках: четыре Сенмурва видны на полах его кафтана, два — на груди.

Опубликовавший фотографию рельефа Э. Херцфельд считает подобные изображения, встречающиеся и на монетах Хосрова II, «своего рода грифонами» и гербом этого шаха.
Он воспроизводит прорисовку с реверса монеты, на которой изображено лицо Хосрова, почти идентичную прорисовкам с кафтана рельефа Так-и-Бустан [XVIII, с. 330-331, рис. 414, табл. СХХVII].


Рис. 4. Фрагмент зелёной с жёлтым узором шелковой ткани.
Иран, V-VIII вв. н.э. (прорисовка). Лондон, музей Виктории и Альберта.


Весьма сходное изображение можно видеть на сохранившихся фрагментах подлинных сасанидских тканей (III, с. 47; см. рис. 4), хранящихся в музее Виктории и Альберта в Лондоне, в Музее декоративного искусства в Париже (обрывки той же темно-зеленой с желтым шелковой ткани), в Staatliche Museum в Берлине, в музее Барджелло во Флоренции и в других музеях (III, с. 47, 53, сн. 44 и 45]; названия музеев даны в редакции К.В. Тревер 1937 г.) [8].

Тканные изображения Сенмурва, разумеется, значительно стираны, некоторым их деталям придан характер орнамента (они исполнены желтыми нитками на зеленом, красном или синем фоне), однако сопоставления с рельефами, видыми на камне и металле [9], дают возможность одинаково "прочитать" их и отнести к одному канону.


1. Sasanian Glass-work and Depiction of Senmurv
2. Depiction of Senmurv on Sasanian Textile

К.В. Тревер приводит многочисленные примеры изображений Сенмурва, чисто декоративных, на самых различных предметах, христианских фресках (в церкви Св. Тиграна Оненца 1215 г. в Ани — III, с. 56), каменном рельефе сельджукской эпохи в Конии, рельефе в Стамбуле [III, рис. 6], на печатях сасанидской эпохи [III, с. 58].

К.В. Тревер сопоставляет Сенмурва с «Семарглом», «Семурглом» славянского пантеона, упомянутым в Лаврентьевской и Ипатьевской летописях [III, с. 59].
Но это уже совсем особая тема, выходящая за рамки изучения искусства Ирана.


Изображение Симаргла с браслетов XII-XIII вв.
(Рыбаков Б.А. «Язычество древних славян» М.:'Наука' 1981)


Символы крылатой духовной сущности, «крылатой души» в Авесте.


Как видно из приведенных сообщений зороастрийских источников о чудесной роли Симурга в мироздании, эта роль, согласно им, очень велика. Симург оплодотворяет землю, благодаря ему растут ветви небесного (мирового) древа [IX, с. 82, 144].

Символ «птицы Симург» в Авесте и связанных с ней среднеперсидских текстах заслуживает специального исследования. Ясно одно, что в героическом «Шах-наме» и мистическом эпосе «Мантик ат-тайр» «проросли смыслами» лишь отдельные части общего древнего символа, «архетипа» [10] (ср. XIX), содержавшегося в дозороастрийской и зороастрийской традиции.

Х. Риттер полагает, что высшего развития символ Симурга как «исчезновение всех птиц в Симурге» получил в «Мантик ат-тайр» Аттара, развитом мистическом эпосе, где аннигиляция (фана') наступает через глубокое сознание вины, раскаяние и обретение вечности (бака') [XX, с. 635; XV, с. 238 и сл.].

Симург обретает у Аттара черты Абсолюта, ибо «всё, что ты видишь, есть лишь тень его» [XX, с. 573].

На развитии образа Симурга как подобия архангела и символа Абсолюта мы остановимся подробнее далее, а сейчас назовем еще несколько «птиц-ангелов» Авесты и зороастрийской традиции. Очевидно, сливаясь в авестийской традиции, разные более древние традиции приносили свои, иногда сходные символы, обретавшие разные функции в лоне зороастризма.

Так, например, «Бундахишн», комментируя Авесту, говорит подробно о чудесной птице Каршиптар.
Она обладает даром речи, она — духовный владыка всех птиц, она принесла религию Ахура Мазды в сокрытый праведный град (вар) Йимы, праведного царя (XXI, с. 222, примеч. 336]; ср. [XXII, с. 38]).

Две другие птицы, упоминаемые в Авесте, Амру и Чамру — Е.Э. Бертельс сближает с Сирином и Алконостом древнерусских сказаний, угадывая здесь какой-то вид архетипа, или Urphänomen Гёте.

Другая авестийская чудесная птица, Пародарш («»Видящая вперед"), отгоняет своим криком дьяволицу сна и лени Бушьянсту, обвивающую мягкими гибкими руками шею спящего. Птица Пародарш охраняет дом каждого праведного зороастрийца.
Е.Э. Бертельс сближает эту мифическую птицу с домашним петухом и напоминает, что и по древнерусским поверьям черти боятся петушиного крика и, заслышав его, проваливаются в преисподнюю.

«Мину-йи хирад» называет еще чудесную птицу Чинамрош, которая находится «недалеко от гнезда Симурга».
«Дело» её состоит в том, что она подбирает те семена, которые сыплются с чудесного Дерева, отдаляющего горе. Подобрав семена, она относит их туда, где бессмертный язат Тиштрия (Тиштар, Тир, Сириус) берет воду, и рассыпает их там [IX, с. 82].
В «Бундахишне» о птице Чинамрош сказано, что когда каждые три года множество не-иранцев собирается на горе Альбурз, чтобы причинить вред иранцам, язат Бурз посылает на ту гору птицу Чинамрош, и та птица всех не-иранцев склевывает, как зерна (по IX, с. 144-145).

Итак,
птицы — духи — крылатые духи — ангелы Авесты и зороастрийской традиции оплодотворяют земли праведного народа и охраняют их от врагов.

А. Корбен провел подробное сопоставление чудесных птиц Авесты с христианскими Архангелами, Херувимами, Ангелами, Силами, Престолами и даже Духом Святым, изображаемым на иконах тоже с крыльями, и постарался расшифровать, какие духовные идеи связаны со словесной и живописной иконографией разных религий (см. XXI, с. 270, указатели: Amahraspand, Ange, angelologie, Esprit-Saint (Ruh al-Quds), Archange Gabriel, Intelligence Agente (Aql-I Fa''al, poeticos nūs)).

Несомненно одно, что все эти образы, словесные и изображенные, прошли через манихейскую традицию, о которой мы мало знаем, и через обращенных в христианство манихеев, на фоне архетипического сходства, образовали "созвездия", которые мы распознаем подчас и в русской сказке.


Bowl with Hare and Flying Simurghs (Poenixes)
Sultanabad (today Arak); Iran, 14th century; Ceramic

см.: http://bharatkalyan97.blogspot.com/2011/11/syena-orthography.html
https://groups.yahoo.com/neo/groups/IndiaArchaeology/conversations/messages/13408


Примечания


[1] Эта работа К. В. Тревер была ранее опубликована в 1933 г. См. XXIII.
[2] Веретрагна — один из небесных язата — "достойных почитания", он — символ победы.
[3] Упоминание о "зубах, как у собаки" Симурга подтверждает мнение К. В. Тревер о том, что именно Симурга изображали как "собакоптицу", согласно традиции.
[4] В кратком описании "Древа всех семян" иранского "Бундахишна", аналогичном приведенному выше по "Мину-йи хирад" описанию, птица Сен таже названа. Она прилетает каждый год, смешивает семена с водой и дает рассыпать их Сириусу [X, с. 147; XVI, с. 4].
[5] К. В. Тревер не сомневалась в том, что на золотой накладке к ножнам изображен Симург. Следует отметить, что на данном изображении птица пожирает змею. В Яште 14,40, приведенном выше, змею побеждает не Симург, а Веретрагна. Возможно, он и изображен на ахеменидской пластине?
[6] Т. Н. Пахалина отрицает эту этимологию [XXIV].
Она отказывается от ставшего в иранистике традиционным рассечения "Зарат-уштра" и переводит имя основателя зороастризма "Хранитель огня", что представляется гораздо более правдоподобным. Однако в сасанидскую эпоху могла возникнуть паронимическая аттракция, вторичная искусственная этимология, что побудило безвестного художника изобразить "священного крылатого верблюда".
[7] Как мы видели, в "Бундахишне" "три натуры" Сенмурва — это натуры собаки, птицы и мускусной крысы. О рыбах (водная стихия) там речи нет.
[8] В работе, опубликованной спустя 40 лет в связи с находкой на Кавказе целого кафтана сасанидской эпохи, сшитого из ткани, украшенной изображениями Симурга, А. Иерусалимская перечисляет все известные по каталогам музеев мира фрагменты аналогичных шелковых тканей (зеленых, красных и синих с желтым рисунком).
См. [XXV]. Различные изображения Симурга в иранском искусстве см. в вводной работе А. У. Поупа [XXVI, т. I, с. 695, 696, 737, 738, 756; т. II, с. 1496, 1507; т. III, с. 2009, 2661, 2689].
[9] Воплощения зрительного образа Симурга-Сенмурва на Сасанидском металле — см. ил.
[10] В указанной статье [XIX] изложены все теории архетипа от Филона Александрийского до К. Юнга и М. Элиаде. Мы употребляем это слово метафорически, а не как термин какой-либо научной школы.



Senmurv on the tomb of Abbess Theodote, Pavia early 8th c
https://www.flickr.com/photos/27305838@N04/4830444236/
NB! Simurgh (Persian: سیمرغ) is also known as Angha (Persian: عنقا)
Through cultural assimilation the Simurgh was introduced to the Arabic-speaking world,
where the concept was conflated with other Arabic mythical birds such as the Ghoghnus,
a bird having some mythical relation with the date palm,
and further developed as the Rukh (the origin of the English word "Roc")


Библиография


I. Марр Н. Я. Japhetica I. φaqond — осетинских сказок и яфетический термин φasqund — "маг", "вестник", "вещая птица". — Известия Российской Академии наук. 1918, №18, с. 2069-2100.
II. Weiker G. Der Seelen-vogel in der alten Litteratur und Kunst. Eine mythologisch-archeologische Untersuchung. Lpz., 1902.
III. Тревер К. В. Сэнмурв-Паскудж, собака-птица. Л., 1937.
IV. Мухаммад Му'ин. Фарханг-и фарси (мутавассит). Джилдха-йи I-VI. Тихран, 1342-1352 с.х. (1963-1973).
V. Molé M. Culte, mythe etcosmologie dans l'Iran ancient. Le probléme et la tradition masdéene. P., 1963.
VI. Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М., 1977.
VII. Avesta, die heiligen Bücher der Parsen, übersetzt... von Fritz Wolff. Strassburg, 1910 (reprint — B., 1960).
VIII. Christensen A. Essai sur la demponologie Iranienne. Copenhagen, 1941 (пер. на перс. яз. — Тебриз, 1977; ссылки даны на страницы перевода).
IX. Мину-йи хирад. Тарджума-йи Ахмад Тафаззули. Тихран, 1354 с.х. (1976).
X. Zand-Akasih. Iranian or greater Bundahishn. Transliteration and Translation in English by B. T. Anklesaria. Bombay, 1957.
XI. Boyce M. History of Zoroastrianism. — Handbuch der Orientalistik. 8. Bd., 1. Absch., Lief. 2, H. 2 A. Leiden — Köln, 1975.
XII. Harper P. O. The Senmurv. — The Metropolitan Museum of Art Bulletin. 1961. November.
XIII. Луконин В. Г., Тревер К. В. Сасанидское серебро. М., 1987.
XIV. Harper P. O. Silver vessels of the Sasanian period. T. I. Royal Imagery. N.Y., 1981.
XV. Тревер К. В., Орбели И. А. Сасанидский металл. М. — Л., 1935.
XVI. Baer E. Sphinxes and Harpies in Medieval Islamic Art. An Iconographical Study. Jerusalem, 1965.
XVII. Grube E. J. The Seventeenth-Century Miniatures. "The Language of the Birds". — The Metropolitan Museum of Art Bulletin. 1967. May.
XVIII. Herzfeld E. Iran in the Ancient East. Archaeological Studies presented in the Lowell Lectures at Boston. L. — N.Y., 1941.
XIX. Moon B. Archetypes. — The Encyclopedia of Religion. T. I. N.Y. — L., 1987.
XX. Ritter H. Das Meer der Seele. Mensch, Welt und Gott in der Geschichten des Fariduddin Attar. Leiden, 1955.
XXI. Corbin H. Avicenne et le récit visionaire. [Pt.] 2. Etude sur le cycle des récits Avicenniens. [Pt.] 3. Notes et glosses de la traduction du récit de Hayy ibn Yaqzan. Teheran, 1954.
XXII. Бертельс Е. Э. История персидско-таджикской литературы. Избранные труды. [Т. I]. М., 1960.
XXIII. Тревер К. В. Сэнмурв-Паскудж, собака-птица. — Из истории докапиталистических формаций. Сборник статей к сорокапятилетию научной деятельности Н. Я. Мара. М. — Л., 1933, с. 293-328.
XXIV. Pakhalina T. N. On the etymology of the Avestan name Zarathushtra and some of its epithets. Moscow, 1986.
XXV. Jeroussalimskaja A. Le cafetan aux Simourghs du tombeau de Mochtchevaya balka (Caucase Septentrional). — Studia Iranica. Leiden, 1978, t. 7, fasc. 2.
XXVI. Pope A. U. A survey of Persian Art from prehistoric times to the Present. Index Volume. Oxf. — L., 1958.


© Андрей Бертельс. Образ птицы Симург в зороастрийской мифологии

см.: http://oldsufiwebzine.wordpress.com/2002/12/04/образ-птицы-симург-в-зороастрийской-м/
и его же монография 1997 г. «Художественный образ в искуссвте Ирана. XI-XV вв.» (стр. 154—289).

..начало см. в предыдущем посте..

Родословная

Bismilla
arabian_persian
Вести с Востока : арабо-персидский мир

АРХИВ

Июль 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Заморские вести

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Tiffany Chow